Майя Аствацатурова: «Мы все являемся российской гражданской нацией»

31 июля в Махачкале по инициативе Министерства национальной политики Республики Дагестан состоялся Региональный семинар-совещание представителей органов государственной власти субъектов Северо-Кавказского федерального округа в сфере взаимодействия с институтами гражданского общества. В нем приняла участие директор Научно-образовательного центра политических и этнополитических исследований, профессор кафедры креативно-инновационного управления и права Пятигорского государственного университета, член Экспертного совета по межнациональным отношениям при Министерстве национальной политики РД, член Общественного совета СКФО Майя Аствацатурова.

– Майя Арташесовна, 25 июля 2018 г. Госдума РФ приняла в третьем, окончательном чтении поправку к закону об образовании, закрепляющую добровольное изучение национальных языков в школах. Как экспертное сообщество относится к этому закону? Как снять некоторое напряжение в обществе, особенно в национальных республиках, связанное с принятием поправок, какова, по-Вашему, роль местных инициатив, направленных на поддержку родных языков в республиках Северного Кавказа?

– Языковая проблема в России актуализируется тем, что многонациональный состав страны обуславливает важность языковой политики, придания статуса языков народов РФ. В этой связи языковая политик в России – это не только направление образовательной политики, но важнейшая составляющая этнополитики. В стране есть списочный состав официально признанных языков, однако существует проблема признания самостоятельными языками языки малочисленных этнических групп, что убедительно проявляется в Дагестане. В данной ситуации свое профессиональное слово должны сказать лингвисты, историки, этнографы, так как любое решение власти готовится на основании экспертизы – научной, правовой, общественной, что, собственно, подтвердил настоящий семинар.


Важность взвешенной языковой политики проявил современный дискурс о добровольности изучения языков, который вполне закономерно взволновал общественность, причем не только Северного Кавказа. Очень остро, к примеру, на эту ситуацию отреагировали сообщества Татарстана, Башкортостана и других республик.


Здесь, на наш взгляд, есть несколько проблемных аспектов. Ряд языков в республиках являются государственными в соответствии с конституциями и законодательством данных республик, поэтому, они подлежат обязательному изучению. В то же время есть конституционное право гражданина выбирать язык общения и использования. И мы бы подчеркнули, что каждый человек сам для себя определяет необходимый уровень знания языков – как родного, так и государственного (или государственных), так и иностранных, как впрочем, и уровень собственной этничности. Поэтому в регионах с учетом законодательства стоит найти компромиссный вариант пропорциональной представленности в учебных планах родных языков, тем более, если они являются государственными, русского языка как государственного языка, языка межнационального общения и социализации и иностранных языков.


Научными центрами Северного Кавказа, в том числе и Республики Дагестан систематически проводятся социологические исследования, которые подтверждают заинтересованность граждан в знании родного языка, народной культуры, национальных обычаев. Потребность есть, однако на практике, как правило, родители чаще отдают предпочтение русскому и иностранному языкам, нежели родному. Это связанно со сдачей ЕГЭ и будущей социализацией ребенка и карьерой молодого человека. Особую роль в этой ситуации играет семья. Если в семье ребенок говорит на родном языке, то, конечно, будет его знать как материнский язык. Однако если он растет в семье, где родители принадлежат к разным народам, то чаще всего родным языком для него становится русский как язык общения его родителей, что закономерно.


Общий вывод такой – государство, семья, школа и общественные организации играют свои роли в реализации языковой политики, и это касается не только коренных народов нашего региона, но и многих диаспор, которые этим также озабочены. Также налицо проблема сужения в СКФО пространства русского языка, как и снижения качества его знания у современных школьников и студентов.


Государство призвано учитывать потребности общества, любое решение, которое впоследствии имеет законодательный статус, должно сопровождаться грамотными политическими пиар-технологиями (в достоверном смысле). Решение должно готовиться и обсуждаться в СМИ в обществе, т.е. пройти общественную экспертизу. Предложения о добровольном изучении языков группы депутатов Государственной Думы ФС РФ, на наш взгляд, были сформулированы в неоправданно быстром организационном и содержательном темпе.

– Вы принимаете участие в семинаре-совещании, посвященном вопросам повышения эффективности взаимодействия общественных организаций и органов государственной власти. Не секрет, что часть общественных организаций позиционирует себя как в определенной степени оппозиционную действующей власти, так как поднимает вопросы, не решаемые властными структурами, а другая часть – наоборот, готова к активному взаимодействию. Каково, на Ваш взгляд, соотношение этих организаций, как Вам видятся перспективы сотрудничества институтов гражданского общества с органами государственной власти в сфере межнациональных отношений?

– По поводу институтов гражданского общества и их роли хотелось бы оттолкнуться от той идеи, которую провозгласил новый полпред Президента РФ в СКФО Александр Матовников. Он сказал, что институты гражданского общества и общественные организации обеспечивают обратную связь с органами власти и в этом смысле являются индикаторами ситуации, настроений в регионах СКФО.

 
Если часть общественных организаций настроены оппозиционно к действующей власти, то это представляется естественным. Вообще гражданское общество во многом предназначено по своей сути и своему функционалу для того, чтобы сигнализировать власти о проблемах, чтобы предлагать альтернативные пути развития, чтобы показывать власти настроение населения. Совершенно не обязательно, чтобы общественные организации полностью поддерживали власть и были во всем с ней согласны. За последние 15 лет на Северном Кавказе сложились разноуровневые институты гражданского общества - функциональные общественные организации – мигрантские, правозащитные, национально-культурные, ветеранские, экологические. В последнее время активно себя заявляют организации, которые оказывают помощь детям и взрослым с ограниченными возможностями и др.

 

В СКФО эта система создана, и она достаточно эффективна. Большая часть данных организаций находятся в продуктивном диалоге с органами власти и с органами местного самоуправления. Это заслуга и власти и политического курса нашего государства, который направлен на диалог с обществом. На Северном Кавказе сформированы общественные палаты, аппараты уполномоченных по правам человека, советы по межэтническим отношениям, советы религиозных лидеров, советы казачества, проводятся гражданские и молодежные форумы.


Вместе с тем, когда возникают проблемные ситуации, касающиеся собственности на землю, сохранения «этнических территорий», представленности во власти, изучения языков, статуса малочисленных народов и др., многие организации реагируют на это остро, вступая в манифестную конфронтацию с властью. Таких примеров немало. Но и это полезно, потому что общественные организации, занимая оппозиционную нишу в отношении главы субъекта, решений, законов, обращают внимание власти на то, что либо эти решения сомнительны, либо они не прошли общественную экспертизу, либо не понятны основной массе населения.


На Северном Кавказе, сложилась особая - этнокультурная модель гражданского общества. Несмотря на глобализацию, коммуникацию, проникновение западной культуры, этническая культура и этническая принадлежность остаются серьезными факторами не только бытовых, семейных, но общественных, политических, властных, деловых отношений. Здесь у национально-культурных организаций есть определенный ресурс. НКО могут улучшать межкультурное взаимодействие, гармонизировать ситуацию, искать гуманитарные методы решения проблем, участвовать в практическом миротворчестве.


– Какова, по Вашему мнению, степень активности национальных автономий и других общественных объединений на Северном Кавказе? Где они развиваются активнее, а где – пассивнее и с чем это связано?

– В Общественном Совете СКФО есть целевая Комиссия по межнациональным и межконфессиональными отношениям, которую возглавляет известный общественный активист, представитель Дагестана в Ставропольском крае Абдула Омаров. В эту комиссию входит ряд известных экспертов, религиозные деятели. Очень активно работают такие общественные структуры федерального уровня, как Московский кавказский клуб, Конгресс народов Кавказа и многие другие. Практически все этнические группы на Северном Кавказе, в том числе и русское население, сегодня имеют соответствующее организации. Надо отметить новую на сегодня форму этнокультурной и этнообщественной самоорганизации – этнические съезды, конгрессы народов, межэтнические конгрессы, например, такие, как «Наша Осетия», «Союз народов Ставрополья «За мир на Кавказе», Ассамблея народов Ингушетии.


Во всех республиках и в Ставропольском крае процесс национально-культурного самоопределения продолжается в общем контексте демократического развития. Большое количество таких организаций зарегистрировано в Ставрополье, Дагестане, Кабардино-Балкарской Республике, Карачаево-Черкесии, Северной Осетии-Алании. Меньше их в Ингушетии и Чечне, так как этнический состав этих республик, в целом, монолитный. При том, что сегодня весь мир превращается в «большую политическую деревню» для НКО, НКА желательно избегать политизации деятельности и стараться решать вопросы языка, традиций, межкультурного общения в соотвествии с жанром общественного ассоциирования.


Институты гражданского общества имеют иные задачи, нежели политические партии в соответствии с законодательством РФ. Однако они также являются субъектами общественных отношений и вносят свой вклад в упрочение российского патриотизма, российской гражданской нации, в том числе, и через реализацию этнокультурных интересов граждан, через достижение этносоциального комфорта.

– Общеизвестно, что в Стратегии государственной национальной политики обозначены две равнозначных цели – укрепление общероссийской гражданской идентичности и развитие этнокультурной самобытности народов России. Но если для центральной части России эти идеи не противоречат друг другу, то в национальных республиках возможны и такие интерпретации: укрепление общероссийского гражданского единства предполагает некую унификацию российских регионов, а сохранение этнокультурной самобытности в определенной степени может привести к появлению сепаратистских настроений. Что Вы думаете по этому поводу? Какое решение в поиске гармоничного достижения поставленных в Стратегии целей Вам видится?

– Разработка этого документа шла очень долго и сложно. В 2012 году, когда Стратегия была принята, многие эксперты и политики писали, что она несовершенна. Стратегия прошла большой пул общественных обсуждений и в известном смысле является компромиссным документом. По поводу противоречия целей. Действительно, с одной стороны, Стратегия предполагает сохранение этнокультурного разнообразия народов России, а с другой стороны, предусматривает консолидацию многонационального народа Российской Федерации как гражданской нации. Да, в этом есть противоречия. Многие на бытовом уровне, да и на политико-властном усматривают в упрочении российской идентичности опасность для этнического разнообразия страны.


Однако, помимо того, что каждый из нас принадлежит к какому-либо народу и в той или иной мере обладает этническими характеристиками, мы все являемся членами российской нации, мы - граждане России. Мы являемся единой гражданской нацией, и нас объединяет общая история, государственность, общие интересы – внешние и внутренние. По Конституции РФ и по законодательству каждый из нас имеет гражданский долг перед Родиной. При этом хорошо бы, чтобы идея российского гражданского патриотизма, которую часто акцентирует Президента РФ В.В. Путин, не имела исключительно оборонного характера.

 
Идея российской гражданской нации - отражение нашей главной общей ценности – суверенитета нашей страны, независимости нашего государства. И эту идею нужно популяризировать квалифицированно, профессионально, этично. При этом гражданскому единству россиян мешают сегодня не столько этнические, сколько социальные явления – имущественное неравенство, неравномерность развития регионов, неравность возможностей социализации и трудоустройства, неравнозначность социального патронажа и качества услуг, а также непрофессионализм, клановость, неэффективность и часто низкий авторитет власти.

 
У органов власти есть существенный не использованный ресурс в обеспечении для всех граждан страны законности, легитимного правоприменения, в наведении социального порядка и социальной справедливости, что, разумеется, распространяется и на интересы разных народов именно как этнических сообществ. Достижение этих политических, паровых и социальных идеалов невозможно без вклада институтов гражданского общества.


Упрочение российской гражданской нации возможны лишь на базе любви граждан к Родине, преданности граждан государству, уважения граждан к власти, но в то же время на базе исполнения государством своих обязательств в сфере социальной справедливости, законности, а также сохранения полиэтничности российского общества как уникального ресурса развития и обустройства этнических интересов граждан.

 

Беседовала Зумруд Керимова