В Махачкале состоялась конференция «Единство народа – отпор экстремизму»

Мероприятие состоялось в рамках проекта «Развитие Северного Кавказа». Организатор – Член Общественного совета при Миннаце РД, НКО «Толеранс» (при поддержке Миннаца РД). Открыл и вел встречу модератор Абсалитдин Мурзаев. Он представил участникам гостя из Москвы – сотрудника Института востоковедения РАН Михаила Рощина.

В своем выступлении Абсалитдин Мурзаев говорил о том, что при распространении экстремистских идей могут играть свою роль как внешние, так и внутренние причины их появления. Не секрет, что Российская Федерация как государство, претендующее на свое место в мире, вызывает раздражение у разных сил на планете. Есть планы того, как раскачивать, расшатывать внутри страны – например, провоцируя обострение межнациональных проблем или того же экстремизма. Но еще в 2009 году в ходе своего визита в Дагестан тогдашний президент Медведев говорил и о внутренних причинах явления.

На сегодня мы видим, констатировал А. Мурзаев, что часть молодежи не следует за официальным духовенством, воспринимает его как «государственную структуру».

Тут Михаил Рощин вставил свою короткую реплику о течении салафитов. Московский гость не считает, что все салафиты являются экстремистами, он видит среди них и умеренные силы. Участвовавший в работе конференции обозреватель газеты «Черновик» Магомед Магомедов отреагировал на эти слова: журналист впервые слышит, чтобы «человек из Москвы» занимал такую позицию (не ставя знака равенства между экстремизмом и всеми салафитами).

Политолог Эдуард Уразаев напомнил о позиции, которую еще во второй половине 2000-х годов озвучил Муху Алиев: государство не будет преследовать представителей «альтернативных» течений из-за их особых взглядов или особенностей в поклонении. С точки зрения государственных органов, это решать самому человеку (если он не встает при этом на путь силового противостояния).

Также Эдуард Уразаев сказал о том, что у религиозных людей по-прежнему есть вопросы к состоянию общества. Сейчас они больше связаны с коррупцией или темой нравственности. Взгляды светских и религиозных людей на какие-то вещи могут различаться, отсюда разногласия, иногда доходящие до конфликтов. К примеру, если девушка надевает мини-юбку – с либеральной точки зрения, это ее право на личную жизнь. Но с религиозных позиций это грубый отход от исламских установок.

Эдуард Уразаев добавил, что в целом в российском обществе накопилось немало вопросов к властям. «Холодильник» играет свою роль в росте оппозиционных настроений (то есть люди, которые недовольны состоянием экономики в целом и падением уровня жизни конкретно в своей семье, переносят протестные настроения на власть и чиновничество). Эту ситуацию усиливают иные чиновники своими публичными высказываниями, в чьих репликах политолог видит высокомерие по отношению к населению.

Эдуард Уразаев также сказал о том, что, по его мнению, нынешняя ситуация ему чем-то напоминает 1917-й год.

Расул Гаджиев (Миннац РД) развернуто рассказал о той работе, которая проводилась в республике по борьбе с экстремизмом в прежние годы. В частности, с учетом, что часть молодежи действительно не ориентируется на официальные религиозные структуры, был организован визит в Дагестан известных исламских проповедников из-за рубежа. Они имели возможность открыто встречаться и общаться с теми общинами, с какими пожелают, в том числе и с местными салафитами. В этих встречах гости из-за рубежа остро критиковали экстремизм (как способ силой разрешать противоречия с государством) и предостерегали от таких путей решения разногласий.

Речь на конференции зашла и о том, что в те годы салафитская община ставила вопросы перед республиканскими властями (главой республики тогда был Магомедсалам Магомедов) о желании иметь в Дагестане «свои мечети, свои учебные заведения, свои телеканалы».

Сам представитель миннаца не считает правильным такое дробление мусульман на разные лагеря. Ему возразил обозреватель «Черновика» Магомед Магомедов. Он сказал, что и тогда считал ожидания салафитов от властей «фантастикой», но, в принципе, почему они не могут ставить такие вопросы в своей повестке дня? Ведь официальные религиозные структуры все вышеперечисленное имеют в своем распоряжении.

Чиновник и журналист немного подискутировали друг с другом (вежливо), но каждый остался при своем мнении.

Подняв еще одну тему, Расул Гаджиев добавил: само посольство Саудовской Аравии настаивало, чтобы организация хаджа в Дагестане была централизованной и находилась в одних руках (иначе происходит много путаницы).

Сразу несколько выступивших с мест говорили о том, чтобы имамы мечетей в республике избирались общинами этих мечетей (а не назначались).

Муслимат Магомедова (Региональный центр этнополитических исследований ДНЦ) вернулась к теме противодействия экстремизму и сказала о том, что радикализм подпитывают протестные настроения, связанные с коррупцией и расслоением общества (по уровню достатка).

Проректор Института имени имама аш-Шафии Ильяс-хаджи основной упор сделал на то, чтобы мусульмане, живя бок о бок с людьми разных взглядов (в том числе и с немусульманами), поддерживали с ними конструктивное взаимодействие.

Примерно о том же сказал и модератор Абсалитдин Мурзаев: не провоцировать обострение в обществе до состояния смуты. При этом мусульмане должны иметь возможность высказывать свою точку зрения, в том числе и альтернативную – и не опасаться преследования и давления. Он напомнил, что в первой Государственной думе, еще в царской России, у мусульман была своя фракция в ее стенах.